Хотите быть здоровыми — выходите замуж за девственников

Здравствуйте, Тамара Яковлевна!

Пишет Вам Н. из Хабаровска. Мне 26 лет, работаю инженером, очень рада, что не медик, иначе бы просто не восприняла Ваши книги. Я прочитала все четыре книги о паразитарной этиологии рака и уверена на 100%, что так это и есть. Все Ваши труды не напрасны. До чего же наша медицина твердолоба! Не хочет признать этого паразита-трихомонаду, хотя уже все разжевано, осталось взяться за это целиком и полностью, начать помогать людям, а не добивать их последнюю надежду на выздоровление таблетками, никому не нужными и бесполезными: одно лечат, другое калечат. Почему я так рьяно отношусь ко всему этому? Да потому, что прошла через такие мучения, столкнулась с такой же болезнью, и помогли мне справиться только моя мама и моя вера в себя и в Бога!

Но напишу все по порядку. Может, Вы мое письмо и не прочтете, корреспонденции у Вас много, со всех уголков России, но вдруг и попадется Вам на глаза. Итак, 17 лет, то есть с 1974 до 1991 года, я жила с родителями в городе... Приморского края. Была абсолютно полноценным ребенком, жизнерадостная, крепкая, симпатичная, высокая. Училась хорошо, занималась спортом, в общем, блистала здоровьем и жизнелюбием. С детства ничем не болела, таблеток никогда не пила, мама старалась давать травы, мед и т. д., все натуральное. В 1991 году поступила в Хабаровский технический университет. Стала учиться вдали от дома. Вот тут-то и начались все мои проблемы со здоровьем. Это я уже сейчас осмысливаю, как все получилось, а раньше и не знала, что и почему. Только после Ваших книг мои глаза действительно раскрылись.

Жила я на квартире, так как в общежитии мне не понравилось: условия антисанитарные, и все сидят впроголодь, а покушать я любила, к чистоте приучена с детства, все у меня было свое и всего в достатке. Учеба учебой, мальчишки, любовь, встречи. Первый курс прошел хорошо, месяц в колхозе, учеба, спорт. В конце этого курса познакомилась с парнем на три года меня старше. Его жена с маленьким ребенком сидит дома, только что родила, но все это я, конечно, потом узнала. Встречались, приезжал раз в неделю, когда — реже. Все, конечно, было красиво, весело, стали любовниками. Так я с ним и встречалась около полугода. А летом была задержка месячных. Я испугалась, пошла в платную женскую консультацию, чтобы никто ничего не узнал. Но оказалось, что застудилась, и еще, хуже не придумаешь, — трихомоноз. Но в панику никогда я не бросаюсь, пропила назначенные лекарства, и, вроде бы все стало нормально. Проверилась — все в порядке.

Поговорила с Н. (так его звали), все обсудили, без комплексов, понял, что меня заразил. Проверился, а у него — гонорея. Еще с того времени у меня стало в голове откладываться: неправильность диагнозов, которые ставят врачи. Вылечились с Н., встречаемся дальше как любовники, никто ни на кого не претендует, занимаемся любовью только с презервативами. Как он с женой объяснялся, не знаю, но, что все от него, это точно. Раньше у меня все было хорошо, медосмотры хорошие.

Так проходит еще год. Но к лету, к концу второго курса, снова непорядок — начали у меня появляться маленькие висячие «родинки» на половых органах. Сначала одна, но я значения ей не придала, потом вторая, появились какие-то неприятные выделения — бели. Но на них-то вообще не обратила внимания, подумала, что снова застудилась и что все обойдется. Попила что-то от молочницы, на этом и успокоилась. Перед сессией нужно было сдавать флюорографию, иначе не допустят до сессии. Я снова пошла в платную поликлинику, заодно гинеколога прошла. Прихожу за анализами, гинеколог сказала: «Все нормально, только лейкоциты немного не в порядке — высокие, еще эрозия шейки матки, но это ничего». Опять пропила таблетки и все. Сейчас жаль, что рецепты не сохранились — все уничтожила, так как боялась: вдруг кто-то увидит, найдет, а я не люблю лишних разговоров. Когда пошла за результатами флюорографии, не дали, сказали, что нужно переделать — там какое-то маленькое пятнышко. Переделали в трех видах, и снова показало пятнышко на легком, в средостении. Но для учебы дали справку нормальную. При этом направили на обследование в краевую больницу в Хабаровске, разрешив пройти его в сентябре месяце, после каникул. Закончила второй курс, сдав сессию, и на все лето уехала домой — море, солнце и т. д.

Приехала в университет на третий курс, пошла на обследование, и меня на месяц (октябрь) положили в больницу. Взяли биопсию возле ключицы, и анализ показал что-то недоброкачественное, были увеличены и лимфоузлы на шее. Доктор поговорил с мамой и предложил срочно ехать в Ленинград на облучение, химиотерапию и т . д. Диагноз: Лимфогранулематоз III степени», кажется. Время было не из приятных: впереди столько надежд, и все рухнуло. Врачи объясняли диагноз и причину, почему заболела, в трех вариантах:

1. Когда человек ничем не болеет, иммунитет к болезням не вырабатывается, а потом заболела простудой, ангиной, гриппом или чем-то из них, перенесла на ногах — вот организм и не справился и дал о себе знать.

2. В организм попала инородная клетка и стала размножаться, что-то съели.

3. Много загорала, получила сильную радиацию, организм не справился, и нормальные клетки превратились в инородные.

А загорала я действительно много, но никогда не сгорала, кожа у меня темная круглый год, Приморье ведь — море рядом с домом, я наоборот всегда себя хорошо чувствовала, обожала целыми днями на море торчать. В общем, причина так и не выяснилась, оставалось только догадываться.

Уехали мы с мамой в Ленинград, это было начало ноября 1993 года, а папа с младшей сестрой остался. Положили меня

• • ЦНИРРИ (Центральный научно-исследовательский рентгенорадиологический институт) за городом, назначили облучение выше пояса. Отходила 20 сеансов, насмотрелась всего. Мне 19 лет, а я здесь! Рядом молодые и старые, лысые, полуживые, синие, каких только нет. Многие потеряли всякую надежду на выздоровление, изо дня в день им все хуже и хуже, женщины без грудей и других органов.

Но почему-то я с первого дня думала, что не буду, как они: вера была сильная, ложилась на аппарат и молилась в душе, подбадривала себя, хотела жить. Моя мама — сильный человек, никогда не отчаивается, говорит, что всегда есть выход, и меня так воспитала, внушала мне веру, делала лекарства. Врачи давали только гормональные таблетки, чтобы повышать лейкоциты, во время облучения они сильно падали, а курс прерывать нельзя. Поэтому я их брала, но потом выкидывала, почему-то не могла пить, отвращение к ним было сильное, еще и в горле застревали. Пила коньяк, вино красное «Кагор», шоколад ела, икру красную, которую с собой привезла, зелень. Еще мама оставила мне настойку — растение «Хирург» (его еще «Девять коленец» называют) на водке, которую пила три раза в день. Оно дома растет. После облучения сразу принимала альгинат натрия. Этот препарат (порошок кусочками) сделан из морской капусты и водорослей, его у нас как раз в тот год выпускали, чтобы люди, работающие во вредных цехах предприятий, выводили радиацию из организма. Японцы и те закупали этот препарат. Я пила его тоже три раза в день, разводила на стакан воды. Чувствовала себя по сравнению с другими хорошо. Конечно, и тошнота в метро была, и слабость, уши постоянно закладывало, одышка, но держалась. Ко многим продуктам было полное отвращение, ела только то, что требовал организм, сама себе удивлялась, денег, слава Богу, хватало. Фрукты, овощи брала постоянно. Я не из богатой, но обеспеченной семьи, всегда жили в достатке. И проезд на лечение в Ленинграде оплатило здравоохранение Хабаровска выбили, все получилось.

Полтора месяца облучения закончились, волосы мои остались на месте, поредели, конечно, но вроде бы как будто все нормально. Хорошо только, что под мышками отвалились, на время исчезли. Все удивлялись в больнице, откуда у меня столько энергии и силы, по анализам кровь была неплохая, в конце лейкоциты упали до 3 тысяч. Одним словом, лечение перенесла.

Отправили на отдых домой — на три недели. Сначала приехала в Хабаровск. Н. меня встретил, несколько дней были с ним, потом приехала домой. Мама с папой откармливали меня, так как я сильно похудела. К Новому году снова уехала в Ленинград, на профилактику. Облучали ниже пояса — это пах и все на свете. Предупредили сразу, что селезенке плохо придется, может, и детей не буду иметь, а в ближайший год вообще нельзя заводить ребенка.

Короче, снова куча страхов, слез. Но ничего, все выдержала, уже освоилась, 20 сеансов также прошли. Все повторилось: те же свои лекарства принимала, но ни одного, что выписывали врачи. Может, еще этим я себя и спасала, не знаю. Это сейчас я так думаю. Вот прошло мое лечение, выпали волосы внизу — красота, а все остальное осталось на месте. Когда лежала в Ленинграде, и мои родинки снизу вроде бы притихли, а врачи и не пытались что-то распознать. Спросят: «Родинки?». Я скажу: «Да». На этом разговор и заканчивался. Напишут: «Эрозия шейки матки» и точка. Одна врач, правда, потом сказала: Это кондиломы лечить надо, таблетки пить». Я решила по приезде в Хабаровск этим и заняться. В конце лечения, после облучения, всем назначают химиотерапию, но мне ее не пришлось пережить. Анализы крови были почти в норме, чему моя доктор удивлялась. Я уговаривала врачей не проводить химиотерапию, что сама справлюсь, и они решили: не надо. За это я им благодарна, что не стали окончательно травмировать меня, и так уже сил не было.

Так закончилось мое лечение, и я вернулась в Хабаровск. Это был февраль месяц, снова Н., любовь. Полгода учебы на третьем курсе пропущено. Академический отпуск не взяла: в своем городе... знакомым не объяснишь, что заболела, а люди завистливы, не поймут, скажут, бросила — ума нет и т. д. Подводить себя и родителей не стала: мама с папой на хороших должностях работают, городок маленький, кругом так и ждут, у кого дети не доучатся. Решила сдавать в конце года за весь курс курсовые и экзамены.

Начало 1994 года было ужасным. Проходила всех врачей, оформляла ВТЭК, дали 3-ю группу инвалидности, поставили на учет к гематологу. При этом училась, встречалась с Н., делала все за год учебы, сил не хватало. Хорошо, мама во всем помогала. В общем, все до кучи: здоровье, конечно, ослабленное, от физкультуры была освобождена, одышка постоянная, головокружения. Но ничего, все вынесла и сдала все экзамены и курсовые со своей группой, год не потерян, никто ни в чем не упрекнет.

Настало время отдыхать и радоваться: все завершилось, я жива и здорова, да и учеба продолжается. Снова настало лето, теплые ночи, романтика. А мои кондиломы только разрастаются, как капуста, но их немного. Пошла снова в платную консультацию, где врач все объяснила: «Кондиломы вызываются половым путем², надо пить лекарства и прижигать их». Я уже не стала ничего говорить Н., что все от него идет, ведь больше ни с кем и не встречалась. В голове стала откладываться мысль о том, чтобы расстаться — ни к чему хорошему эти встречи не приведут, одни болезни, хотя я очень его любила. У его жены, скорее всего, тоже был полный букет болезней. Да и сам где-то подцепил, уверена в этом, так и продолжает всех заражать.

Июнь месяц, мне 20 лет. Мой день рождения с утра отмечала с Н., вечером знакомлюсь с А. Это действительно был подарок судьбы, я очень надеялась на перемены — вот их и получила. Стали встречаться, очень настойчивый парень оказался, мы и по сей день вместе, уже шесть лет. А. я тогда все объяснила, что мне надо вылечиться, а там будем вместе. Это его не смутило, помог мне, через три месяца вылечилась, прижгли мои кондиломы, отпали навсегда. Жутко, конечно, было, но чего не сделаешь ради любви.

Сам А. был полностью здоров, сдавал плазму, анализы всегда были хорошие, только худоват. Он почетный донор, но ничего не сдает года два. Так мы дружили около года, с Н. рассталась. Летом, на 4-м курсе, проходила очередную медкомиссию. И снова гинеколог обнаружила, теперь уже гарднереллу (болезнетворная бактерия, передающаяся половым путем). У меня на гинеколога такая аллергия, что страшно к кабинету подходить: чего еще ждать, не знаю. И обнаружили ее только у меня, а у А. — нет, он здоров. Какое-то наказание для меня. Врач снова все объяснила, пролечились вдвоем, чтобы уже наверняка.

Через год я закончила университет, вышла замуж за А., и на этом все мои проблемы почти закончились. Со здоровьем нормально, пока ремиссия (временное ослабление явлений болезни) лимфогранулематоза, 3-ю группу сняли, проверка два раза в год. Стала часто болеть то гриппом, то желудок, сердце, слабость, головокружение, спать могу круглые сутки и не высыпаюсь, похудела. Вредными привычками никогда не увлекалась и не собираюсь. А. вроде здоров, но в весе не набирает, хотя ест много, но все впустую.

Вот когда я начиталась Ваших книг, то все и поняла: это трихомонады. Одно шло за другим, почти через год все повторялось в разных видах болезни. Сначала вроде бы приглушают болезнь лекарствами, они запрячутся, переждут атаку, а потом снова вылезают. Так я промучилась 9 лет, нажила всяких болячек, подорвала здоровье, сердце тоже не очень здорово. Надоело ходить по врачам впустую, ни к чему это не приводит.

А еще я думаю, что эти трихомонады переходят от человека к человеку через предметы общего пользования. Хотя у каждого свои трихомонады, но стоит попасть чужим, начинается страшная вещь. Так и у нас. Объяснить конкретно я этого не могу, может, просто совпадение, а может, и нет. Когда я заболела лимфогранулематозом, почти одновременно заболевает мой папа в городе... У него признают рак крови (белокровие). Тут начинаются его мучения, про мамины уже молчу. Никому такого не пожелаю.

Работал он на автопредприятии мастером, с бензином, маслами разными был связан. Два года мама добивалась профзаболевания — сделали, предприятие платит. Но здоровья-то нет, врачи ничего не делают, только химиотерапии назначают, отправляли во Владивосток, в краевую больницу Приморского края, по два раз в год, брали анализы, давали гормональные таблетки, делали химию — вот все и лечение. Мама его сама поддерживала травами, настойками, чем можно было. Она с молодости увлекается медициной, но в основном народной. А младшая сестра учится в мединституте, тоже в Хабаровске, так уже берет пример с мамы, знает, какое лечение полезное, а какое бесполезное. Многих раковых больных мама подняла на ноги: медицина от них уже отказалась, а она просто помогает людям, так как и у самих горе — отец и дочь больны. Еще тогда мама уговаривала отца отказаться от химиотерапии, не слушал, надеялся на врачей, не признавал мамины газетно-журнальные заметки, что она собирала про трихомонаду. Тогда мало что писалось, только догадки, особых доказательств не было. И все равно наш папа живет уже 7 лет со своим раком крови (хотя столько и не живут с таким заболеванием). Дай Бог ему здоровья! Это ведь самое ценное, что у нас есть с сестренкой — мама и папа. Ему сейчас 49 лет. И, дай Бог Вам здоровья, Тамара Яковлевна, за книги, за то, что Вы откликнулись на мамино письмо... Вы ей прислали 4 книги. И к лету ждет новые Ваши книги. Вот я и прочитала все эти книги. Конечно, о моем письме к Вам она не знает, может, и расскажу когда-нибудь, но не сейчас.

Теперь пишу радостные для нас новости, и они в точности подтверждают Ваши труды о трихомонаде. Папа наш отказался от очередной химиотерапии, а сам решил выполнять все по книгам и что мама даст. В его крови лейкоцитов было больше 100 тысяч, а теперь 13–15 тысяч, надеемся на улучшение. Был какой-то желтый, а теперь оживился, поправился, ест круглые сутки. Утром сосет масло подсолнечное нерафинированное, потом ест чеснок с супом, травы пьет, пропил сулему — яд, «синий йод» и т. д. Улучшения видны сразу. Он не работает, занимается собой, на даче много трудится, появились силы. Уже нет такого понурого настроения о смерти, надеется жить. И мы теперь вместе с мужем сосем масло по утрам, на ужин чеснок едим понемногу, пропили трихопол, больше витаминов стараемся употреблять — все для выздоровления и поддержки иммунитета. Собираемся заиметь ребенка через полгода, в надежде, что он будет здоровым, а до этого все откладывала. Значит, так и должно было быть, — я все ждала, когда время придет.

Профилактику трихомонадам будем делать постоянно. Все эти мои воспоминания и сопоставления дают мне огромную уверенность в Вашей правоте, и никто меня уже не убедит в обратном, испытала на себе и видела, как страдают мои близкие, и не только. Пусть никто не пройдет через это, даже не столкнется!

Желаю Вам и Вашему сыну, Вашим близким только здоровья и удачи огромной, настойчивости и терпения. А этим бездарным чиновникам, которые боятся, что их кресла подвинут и они не получат свои большие деньги, — открыть глаза, а не спать, припеваючи, на лаврах прошлого. Пусть их не коснется такое горе никогда, дай Бог всем здоровья и счастья!

Может, Вы не сможете мне ответить, правильно ли я все поняла и оценила, но я все равно Вам очень благодарна!

Большое спасибо!

С уважением к Вам, ... г. Хабаровск.

Действительно, и врагу не пожелаешь перенести то, что пришлось на долю этой молодой девушки, с рождения не знавшей болезней. Однако, став жертвой своей необдуманной связи с женатым мужчиной, имевшим богатое сексуальное прошлое и потому являвшимся источником заражения множеством болезнетворных инфекций, она не только познала все «прелести» заложницы медицины, но и, по ее собственной догадке, стала причиной ракового заболевания своего отца. И если бы не заложенное ее родителями отменное здоровье и не мудрость матери, всемерно помогавшей излечению старшей дочери, то не стать бы ей полноценным человеком и не познать счастья семейной жизни, а нам не познакомиться с этой поучительной для всех историей.

Данное письмо еще раз показало, насколько слаба и биологически неграмотна наша медицина, а ее травмирующие методы лечения практически добивают ослабленных болезнью людей. Судите сами. Вначале больная «ложилась на аппарат», где в результате облучения происходила дезинтеграция опухоли, и многие трихомонады, переходя в амебовидную форму (и это доказано моими экспериментами еще в 1990–1991 годах), пробивались в кровяное русло и метастазировали (перемещались) в другие органы и ткани, чтобы создать новые колонии. А в это время, — по словам автора письма, — врачи давали только гормональные таблетки, чтобы повышать лейкоциты, которые во время облучения сильно падали». Действительно, настоящие лейкоциты погибнут от радиационного, гамма- и прочих видов облучения, но онкологи не занимаются повышением лейкопоэза. Напротив, гормонотерапией они подкармливают бесполых трихомонад, способствуя их размножению. В результате в крови происходит еще большая замена лейкоцитов трихомонадами. Об этом можно судить по фотоснимкам крови (Nº 40, 41, 46–50, 52, 55–58, где вместо лейкоцитов в наличии имеются лишь трихомонады: цистоподобные, амебовидные, жгутиковые и даже делящиеся, то есть размножающиеся) больного лимфогранулематозом, представленным в моей работе «Атлас клеток крови и паразитов человека», и по свидетельству автора данного письма: «Папа наш отказался от очередной химиотерапии, а сим решил выполнять все по книгам и что мама даст. В его крови лейкоцитов было больше 100 тысяч, а теперь 13–15 тысяч, надеемся на улучшение. Был какой-то желтый, а теперь оживился, поправился, ест круглые сутки...». Не правда ли, онкологический парадокс: чем больше так называемых лейкоцитов появляется в крови онкологического больного после травмирующего лечения (а ведь это должно свидетельствовать о многократном повышении клеточного и гуморального иммунитетов), тем ближе человек оказывается к краю могилы, и напротив, при домашнем (правильном) лечении, направленном на подавление трихомонад и микробов и повышение защитных сил организма, число «лейкоцитов» снижается, и человек оживает.

И, наконец, еще одно печальное доказательство, прозвучавшее сегодня по телефону. Женщина, звонившая с Урала, рассказала о негативных результатах лечения своего 19-летнего сына, что, свидетельствует, мягко говоря, о неправильности онкологической методологии лечения. Два года назад у юноши медики обнаружили опухоль мозга в височной части головы и сделали операцию, которая прошла вполне нормально. Но после этого для чего-то назначили курсы облучения и химиотерапии. В результате болезнь рецидивировала: на этом месте вновь возникла опухоль, которая, разрастаясь, уже давит на мозг и на глаза, зрение ухудшается. Мать, с трудом сдерживающая рыдания, горько сожалеет, что, доверившись врачам, согласилась на химию, и теперь ищет альтернативные методы лечения.

В разговоре выяснился еще один медицинский казус: при проведении диагностики по «Имедис-методу», разрешенному Минздравом, у больного было обнаружено множество видов инвазий и инфекций, по сути являющихся возбудителями болезни, но их медики, дабы не обременять себя новыми заботами, просто игнорируют. Среди прочих паразитов была выявлена и токсоплазма — паразит мозга. Этому опасному одноклеточному паразиту будут посвящены следующие статьи этого цикла. При этом автором представляемого вам материала является доктор с Украины В. И. Кривонос. Вот я и решила посоветовать женщине, чтобы она позвонила Владимиру Илларионовичу и проконсультировалась с ним по данной проблеме: возможно, он сумеет хоть в чем-то помочь.

Однако вернемся к автору приведенного выше письма. Беда этой молодой женщины была не только в том, что она пошла на контакт с женатым и далеко не стерильным мужчиной, но и в том, что даже заболев, долго с ним не порывала. Правда, она пыталась предохраняться, «занимаясь любовью только с презервативами», однако трихомонады и другие паразиты и микробы передаются не только половым путем¹, но и при других прямых контактах, например, при поцелуях, а также опосредованно — при пользовании общей посудой, постелью и даже ванной — обо всем этом будет рассказано в одной из следующих статей. И еще один момент хотелось бы отметить. Если бы даже ранее инфицированные любовники позднее вообще исключили взаимное заражение, все равно бы жизненная активность и способность к размножению тех же трихомонад в их организмах возрастала, поскольку при половых контактах происходят выбросы половых гормонов, являющихся «подкормкой» для бесполых микроорганизмов.

Что касается мужа автора письма, прекрасного человека, который «вроде здоров, но в весе не набирает, хотя ест много, но все впустую», то я бы посоветовала ему обследоваться, в первую очередь, на лямблиоз и наличие свиного солитера. Об них паразитах и их лечении рассказано в моих прежних работах «Очищение» и «Иммуностимуляция» (часть 1).

В заключение хотелось бы сказать, что меня очень интересует дальнейшая судьба этой удивительной семьи: родился ли ребенок у молодой женщины, как чувствует ее папа и каких успехов в исцелении больных раком добилась мама — хранительница их очага? Поэтому я приняла решение: по выходе данной книги пошлю двухтомник в адрес автора второго письма, а она уж, как и намечала, расскажет обо всем своей маме, найдя нужные для нее слова...